Пресса об Ольге Будиной

"Через два года мытарств я почувствовала себя опустошённой"

Когда Ольга Будина начинала ремонт в своей новой квартире, она даже не предполагала, с чем ей придется столкнуться...

"Через два года мытарств я почувствовала себя опустошённой"

— Ольга, вас давно нигде не видно. Вы не появляетесь ни на фестивалях, ни на светских тусовках, ни на обложках журналов. Что случилось, куда вы пропали?

— Ну, во-первых, только три месяца назад у меня наконец-то закончились из- матывающие съемки в сериале «Земский доктор. Продолжение». Сериал снимался в основном в Угличе, это заняло девять меся- цев, не считая подготовки, и все это время я только и делала, что моталась из Углича в Москву и обратно. Там же, в Угличе, я занялась ремонтом детского дома, кото- рый находился в ужасающем состоянии. А ведь и в Москве меня тем временем под- жидала масса дел и забот. Наум пошел в первый класс — и не только в общеобразовательной школе, но и в музыкальной, и ему очень нужна была моя поддержка. В общем, дел накопилось настолько много, что мне некогда было думать не только о фестивалях и тусовках, но даже и об обустройстве своей новой квартиры, куда мы только год назад вселились.

— Но зато теперь, когда съемки закончены, вы можете наконец прочувствовать всю прелесть нового дома…

— Именно так. Даже нет желания ни- куда ехать отдыхать, потому что дома у меня теперь по-настоящему хорошо. Ведь здесь каждая деталь выполнена так, как я хочу. Знаете, у разных людей отноше- ние к домашнему очагу разное. Кому-то нравится постоянно переезжать — менять квартиры и города, просто путешествовать. Эти люди совершенно не заморачиваются тем, как выглядит их собственное жилье, это такой склад характера. Но для меня то, как выглядит мой дом, крайне важно. Когда я раньше жила в съемных кварти- рах, просто физически не могла там по- долгу находиться — с удовольствием уез- жала в экспедиции, на кинофестивали, вы- искивала причину подольше задержаться в гостях. На меня давило ощущение вре- менного, чужого, словно взятого взаймы… Обустраивать такое временное приста- нище не было никакого желания. А после рождения Наума и развода с мужем я дол- гое время жила в крошечной «трешке» с родителями и семьей младшего брата, где только-только родилась маленькая Полиночка. До сих пор вспоминаю тот пе- риод с содроганием! Тогда я страстно меч- тала об одном: чтобы у нас с сыном появи- лось маленькое, но свое, отдельное жилье. И я приложила все усилия к тому, чтобы купить «однушку» в Одинцове, недалеко от родителей. Науму уже исполнилось три года, когда мы смогли переехать в нее. Я была на седьмом небе от счастья, закончив ремонт и обставив ту квартиру. Это была весьма скромная обстановка, но я ощущала невероятную гордость. Словно корона на голове выросла, ведь я оказалась настоя- щим победителем! Конечно, было тесно, а большая часть моих вещей — фильмо- тека, библиотека, костюмы — хранилась в гаражах и на балконах у моих родствен- ников. Да и жить в одной комнате с ребен- ком непросто. Поздно ночью заканчива- лись съемки, я приходила домой — Наум спал, и я невольно его будила. Когда же по утрам мама собирала его в сад — а она тогда много мне помогала, — сын будил меня. Весьма затруднительно было смотреть мое любимое кино, ведь маленькому ребенку интересны только мультики. Словом, было нелегко. Но, наконец, мне повезло, чудом удалось купить большую трехкомнатную квартиру в Крылатском. Район этот для меня самый что ни на есть любимый, я всегда жила на западе Москвы, привыкла, да и с экологией тут неплохо. В ста мет- рах от дома и магазины, и школа Наума — не нужно мучить его по утрам стоянием в пробках. Нам очень нравится наша школа, хотя она самая обычная, простая. Наум любит свой первый «А» класс, свою пер- вую учительницу. Но в широком смысле современная школа меня сильно беспо- коит. Сейчас у детей больше выходных и каникул, чем учебных дней. Домашнее за- дание первоклашкам не задают, оценки не ставят, программа минимальная — только сейчас, весной, они потихонечку стали пи- сать в прописях буквы. У Наума сложилось впечатление, что школа — это место, где можно бить баклуши и качаться на стуле. Я с ужасом думаю о том, как во втором классе с ребенка начнут спрашивать все- рьез. Я не понимаю, почему нужно так из- деваться над детьми: вначале им почти не дают знаний, потому что они якобы слиш- ком маленькие, потом — потому что нужно готовиться к ЕГЭ, самому идиотскому из всех существующих экзамену. Я очень со- чувствую нынешним старшеклассникам и надеюсь, что к моменту выпуска Наума из школы ситуация с нашим образованием все-таки изменится к лучшему.

— Ну а в новом доме Науму нравится?

— В отличие от меня сын долго привыкал к новому месту. Он не имел до этого своей комнаты, привык жить в тесноте, в

«колхозе», а тут — такой простор. Первое время после переезда Наум терялся, не отходил от меня, постоянно залезал ко мне в постель. Но потом освоился…

— У вас тут очень необычная планировка — действительно, наверное, трудно освоиться…

— О да! Наша квартира похожа на ракушку. Хотя тут всего три комнаты, гости обычно не понимают, куда идти. Например,

из комнаты Наума есть два выхода — в гостиную и через гардеробную ко мне.

Когда друзья путаются в дверях, я смеюсь: «Ориентируйтесь по цвету стен и штор: детская — синяя и солнечная, моя спальня — лавандово-земляничная, а гостиная — гранатовая»… Вообще, я очень люблю красный и все его оттенки, из которых гранатовый — самый любимый. Может быть, это связано с фильмом Сергея Параджанова «Цвет граната», который совершенно меня потряс в свое время. Гранаты — настоящие и искусственные — у меня повсюду. Есть елочные игрушки в виде гранатов, на Новый год они висят на елке, а в остальное время лежат в вазах. Ветками граната расписана вся кухня — в сочетании с виноградными гроздьями, фруктами и злаками. Вначале этот рисунок появился только на вытяжке, но совсем недавно мне захотелось, чтобы этот райский сад разросся, и мы пустили рисунок дальше — на кухонные шкафы. Потом я почувствовала, что в «саду» не хватает птичек. И моя потрясающая художница Овечка, с которой мы до сих пор работаем, дорисовала ласточку и двух колибри.

— Любите придумывать дизайн?

— Лет пять назад, когда до реализации мечты о новом жилье было еще далеко, я уже строила его в своем воображении. Когда ходила в гости или путешествовала, внимательно присматривалась к интерьерам, мебели. Прикидывала: «Вот это очень красиво, вот это очень удобно…» Так что в моей квартире много деталей, которые подсмотрены в разных местах. Но и моих собственных ноу-хау предостаточно. Прежде всего я сразу определилась с общим тоном квартиры — очень светлый, теплый. В моей бывшей «однушке» вся мебель и двери были вообще чисто белыми. И в новой квартире мне нужно было что-то воздушное, мне не хватает в Москве светлых солнечных дней, у нас очень долгая зима. А потом, светлые тона в интерьере расширяют пространство. Стиль, который я выбрала для всей квартиры, называется «прованс». Он показался мне самым выгодным со всех точек зрения. Стиль этот родился на морских побережьях Франции, в загородных домах, куда французы свозили из городских квартир ненужные вещи и мебель. А я очень люблю сочетание абсолютно не связанных между собой предметов, на первый взгляд совершенно разномастных. Это — во-первых. А во-вторых, от морского климата на всех поверхностях образовался очень характерный налет ветхости и старины — и это тоже стало особой приметой стиля, по духу очень мне близкой. Я люблю ретро, создающее атмос- феру спокойствия, отсутствия каждоднев- ной суеты. Мы специально создавали этот эффект на моей мебели — легкой завет- ренности от времени. Даже банальные та- буретки после особой покраски выглядят как антиквариат. В-третьих, стиль про- ванс подразумевает обожаемые мною са- модельные вещи «hand made». У меня все в квартире расписано вручную: и двери, и шкафы, и тумбочки, и даже пианино. Да- да, этот инструмент был орехового цвета, но Олечка перекрасила его в сливочно-мо- лочный, немного состарила и расписала. А особую радость мне доставляют часы, вмонтированные в вытяжку. Еще во время ремонта я придумала эту деталь, ведь вы- тяжку хорошо видно из гостиной. Однако подходящие по размеру и стилю часы все не встречались. И вдруг в одном затрапез- ном мебельном магазине, в который я за- шла только потому, что нужно было ки- нуть деньги на мобильный через стояв- ший там банкомат, я увидела нужную модель. Часы были китайскими, стоили рублей пятьсот и совершенно не подхо- дили по цвету. Но художница довела их до ума: сняла стекло и все перекрасила внутри и снаружи. Получилось так хорошо, что я даже попросила Олю поставить на циферб- лате автограф. Гости, оказываясь на кухне, всегда обращают на часы внимание. Еще всех удивляет отсутствие холодильника и огромная картина на пустой стене. На са- мом деле холодильник у нас есть, он просто спрятан в расписной «бабушкин» шкаф. А картина на кухне висит тоже не случайно. Это такая психологическая уловка: чтобы меньше хотелось есть, нужно чем-то от- влечь внимание. Поэтому я специально выделила место для какого-нибудь худо- жественного полотна. Сейчас здесь висит картина художника Ивана Акимова, кото- рую он передал моему фонду для будущего благотворительного аукциона в помощь де- тям, оставшимся без родителей. Когда кар- тину купят, я повешу на освободившееся место что-то другое. Наум предлагает раз- местить здесь наш с ним портрет, кото- рый мне преподнес в позапрошлом году в Киеве неизвестный поклонник. Но он такой пафосный и в такой богатой раме, что, возможно, я подыщу для него другое место или тоже передам на благотворитель- ный аукцион. Кстати, есть у меня в квар- тире еще один зрительский подарок — бу- тылка шампанского, которую мне пода- рили после спектакля в Академгородке под Новосибирском. Бутылка оформлена так, что представляет из себя… мою ко- пию. То есть копию моей героини из спек- такля «Дамочка, или превратности любви» по рассказам Аркадия Аверченко. Я поста- вила эту бутылку на полочку в гостиной. И теперь, даже когда меня нет дома, «я» все равно улыбаюсь моим домочадцам!

— Что это вы, рассказывая об отделке квартиры, не упоминаете о проблемах со строителями? Обычно для людей, недавно закончивших ремонт, это — излюбленная тема…

— Да, это правда. Строители, равно как и дизайнеры, в большинстве своем уве- рены, что хозяева ремонтируемых ими квартир ничего не понимают в ремонте, ни в чем не разбираются, и вообще — круглые идиоты, которым можно навешать лапши на уши, причем вежливо и мягко. Такие «специалисты» хотят делать только то, на чем они руку набили, что им самим удобно. А любой выход за привычные рамки вы- зывает у них бурный протест. Именно по этой причине мне пришлось в процессе ре- монта поменять команду. Зато люди из но- вой команды стали моими единомышлен- никами. Они довели все до конца, все сде- лали очень аккуратно и с любовью, просто великие умнички! Но, как оказалось, даже это не гарантирует спокойную жизнь. Ремонт был полностью завершен, а через месяц я заметила, что по стене в прихожей поползла плесень, появился ужасный за- пах. Я была в шоке — два года мытарств, а теперь что, новые проблемы?! Пришлось обдирать обои, долбить и чистить стену... Наклеили новые обои — через пару недель опять разводы, плесень и резкий запах гни- ения! А тут еще ко мне приходит управляю- щий домом и заявляет: вы заливаете сосе- дей! Я ничего не понимаю: у меня все сухо. Посмотрели мои трубы — все в порядке. А у соседей снизу тем не менее вода с потолка сочится. Провели специальную экспертизу и обнаружили между моим и нижним эта- жом дыру в канализации, из которой вода шла вниз, к соседям, а испарения — вверх, ко мне. Пришлось разорить весь мой сану- зел — сбить плитку, снять унитаз, раздол- бить две стены. Зато через образовавшееся отверстие самый миниатюрный сантехник смог пролезть к нужному месту и заделать дыру. Как я слышала, подобных проблем в новостройках сейчас множество. А скольких нервов стоила эпопея с ме- белью! Мне нужен был раскладывающийся диван для гостей. По французскому ката- логу нашли подходящий, в провансальском стиле. О, удача! Модель сняли с производс- тва, но один экземпляр все же остался. Мы с дизайнером Татьяной ликовали: надо же, как нам повезло, мы успели! Заказали и стали ждать. Но сначала во Франции была забастовка, потом Рождество, потом снова забастовка. Так прошло полгода. Когда ме- бель прибыла на таможню, выяснилось, что у нее не те сертификаты. Нам прислали правильные, но теперь не хватало серти- фикатов на подушки! В общем, когда бо- лее чем через год диван все-таки оказался в моей гостиной, я бросилась к нему со сло- вами: «Дорогой, как долго я тебя ждала!» Попыталась его разложить, но… диван не раскладывался! У него просто не оказалось такого механизма! Мы связались с фабри- кой, а там говорят: «Ничего не знаем, по нашим каталогам диван должен раскла- дываться». Мы долго с ними переписыва- лись, выслали фото дивана. А они твердили как заведенные: «Не может быть, чтобы он не раскладывался». Потом признали свою вину, но ничем помочь уже не могли, рас- кладывающихся диванов они больше не производили. Мы решили диван продать, а пока искали покупателя, я приобрела дру- гой, у которого надо было только поменять обивку. Так два дивана встали рядом в гос- тиной, и я вдруг увидела, что это красиво! Решила: пусть оба остаются! И правильно сделала: теперь на домашних праздниках у нас умещается много гостей… Еще была история с креслами. Мне всегда хотелось

иметь дома большое вольтеровское кресло, чтобы в нем можно было сидеть с ногами. И я нашла именно такие по каталогу. Однако нам прислали кресла намного меньшего размера, какие-то «недоспелые». И вновь фабрика отвечала: «Это не к нам вопросы…»

— Закончив все эти мытарства, наверное, ощутили огромное облегчение?

— Какое там! К концу двухлетнего ремонта я почувствовала себя абсолютно опустошенной. Это были уже не те ощущения, как когда мы вселились в «однушку». Я ведь под конец очень торопилась — у меня, как обычно, много работы, а Науму вот-вот предстояло идти в первый класс, нужно было побыстрее все обустроить, найти все школы, все организовать, быт наладить. Конечно, еще многое здесь недоделано, и я еще досоздаю свою квартиру. К примеру, недавно я влюбилась в прозрачные вазы в форме сосудов, бокалов или рюмок. Именно такие нашлись в цветочном магазине в Угличе. И теперь у меня дома что только в них не хранится! На кухне — разноцветная фасоль. В моей комнате — всевозможные заколки и бусы. Дело в том, что я очень люблю красивые бусы, но почти никогда их не ношу, как и другие украшения. Но каждый раз, когда я вижу изящные бусы, думаю: ну, вот эти-то я точно надену, и покупаю. Проходит время... и я кладу их в прозрачную вазу-бокал, накрываю прозрачной крышкой, и бусы превращаются в предмет интерьера моей спальни, вернее, моей комнаты. Конечно, хотелось бы иметь спальню, рабочий кабинет и спортзал не в одном месте, как сейчас. Но пусть это будет моей новой мечтой. А пока я имею возможность создавать красоту там, где живу. Можно сказать — жить красиво. Сейчас, когда у меня перерыв в съемках, я прежде всего наслаждаюсь возможностью побыть просто мамой. Помогаю Науму делать уроки. Еще мы периодически устраиваем домашние музыкально-поэтические детские концерты. Наум играет на флейте и фортепиано, читает стихи. Другие детишки — его друзья или дети моих друзей — тоже играют и читают что-то наизусть, сами рисуют афиши… В общем, все это невероятно здорово! Мне очень хочется сделать детство Наума таким теплым и прекрасным, чтобы, когда он вырастет, это тепло всегда согревало его в трудные минуты.

— Означает ли это, что теперь вы не готовы были бы уехать в киноэкспедицию, надолго оторвавшись от дома?

— Если только с Наумом. А пока у меня и в Москве масса дел, хочется позаниматься чем-то новым. Я стала учить иностранные языки, даю мастер-классы по системе Станиславского, играю с удовольствием свои спектакли. С моим давним другом кинорежиссером Владимиром Барабановым мы создали продюсерскую кинокомпанию и как раз сейчас начинаем делать первые шаги. А еще, на радость Науму, я села за руль! Причем о том, что я учусь водить машину, даж е моя мама пока еще не знает — говорю вам первым. Я всегда этого хотела, но мама внушала, что мне это категорически противопоказано, что я рассеянная и слишком эмоциональная. Но я уже не могу быть только пассажиром, хочу рулить сама! Вот и начала учиться тайком ото всех, чтобы меня никто не смущал своими опасениями. На первом же занятии девушка-инструктор сказала мне: вот педали, вот рычаг переключения передач, вот ключ зажигания — поехали! И я целый час сама ездила по московским улицам. Инструктор, конечно, сидела рядом, и у нее была педаль тормоза, но все равно я натерпелась страху! Никакие мои просьбы прекратить эту экзекуцию на нее не действовали, за что сейчас я своему инструктору очень благодарна. В тот первый день я, конечно, вышла из машины с мокрой спиной, но зато сразу осознала степень ответственности и внимания за рулем. А теперь я уже пару раз самостоятельно отвезла Наума на занятия, начинаю потихоньку изучать московские дороги. В общем, и эта моя мечта наконец воплотилась!

Инна ФОМИНА, фото Марка ШТЕЙБОКА